Что такое искусство, или почему нейросеть никогда не станет художником

-->

MIT Technology Review обсуждает отличие человека от искусственного интеллекта. Автор статьи – Шон Дорранс Келли, профессор философии в Гарварде. Исходный тезис для рассуждений такой. Уже сегодня мы можем загрузить в машину партитуры музыки Баха, и на выходе машина выдаст «оригинальную» композицию, которую даже самые искушенные специалисты признают творчеством самого Баха.

А раз так – где место человека в мире? И вообще, нужен ли тогда человек?

Ответ на этот вопрос Келли строит на двух основаниях.

1. В рассмотрение вводятся общество и история.

Творчество – то, что продвигает культуру вперед относительно текущего состояния. И одно и то же изображение, например «Черный квадрат» Малевича, в одной ситуации – это просто окрашенная стена, а в другой – некоторое продвижение культуры вперед.

Кроме того, творчество – это то, что, вообще говоря, признается обществом. Может быть и не сразу, но признается. То есть робинзоновский уединенный человек не может быть творцом, а в общем то и человеком, потому что человек, как заметил еще Аристотель, «коллективистское существо». И его ключевое родовое свойство – способность к творчеству, так же как и разум, – коллективистское свойство. (Маугли – интересная книга. Но реальные истории таких мауглей ужасны. Погуглите, например, историю про мальчика-курицу. Именно это происходит с людьми, если в детстве они оказываются не подключены к человеческой культуре.)

В итоге имеем следующее: искусственный интеллект – не является частью рода человеческого, а потому что бы он там не намалевал – это не творчество, а подражание.

2. Второй аргумент сразу опирается на «метафизику».

Рассматривается природа творчества. И утверждается что творчество по своей сути – это «изменение ценностей».

В музыке в роли ценностей могут выступать некоторые правила гармонии. И потому то что сделал, например, Шенберг, – творчество. А когда машина согласно «ценностям» музыки Баха генерит очередной бессмысленный этюд – это не творчество, а техническая работа, которую машины успешно способны выполнять.

Такие рассуждения скрыто подразумевают следующую модель человека. Есть некий набор правил, программ (ценности), согласно которым человек действует. И в этом человека аналогичен компьютеру. Но в компьютер эти правила закладывает программист. И машина не способна преодолеть эти правила.

А человек – может осознать эти «правила», «программы» (ценности) и изменить их. И действовать уже в рамках этих новых осознанно измененных правил.

Тут можно начать спекулировать на тему стохастического изменений программы, алгоритма отбора таких программ-мутантов с целью выделения лучших и т.д. К сожалению, в наше дегуманизированное время такие рассуждения модны среди «технарей». Которые не замечают того, что тогда в роли ценностей выступают правила отбора лучших программ.

Вы хотите и их, эти правила отбора начать стохастически модифицировать? Хорошо. Но тогда эту последовательную стохатизацию придется продолжать бесконечно. Бог с ней, с ограниченностью ресурсов. Что мы в итоге получим? В чем мифология такого подхода?

Мы получим, что мы сами – лишь случайная недолговременная в рамках Вселенной флуктуация. Да и сама Вселенная – лишь флуктуация некоторого великого ничто, великого небытия. И что есть только это небытие.

Ничего не напоминает? Хотите верить в тантрический буддизм – верьте. Но не морочьте людям голову в то, что это – наука.

И раз уж вы строите тантрическую науку – то не мешайте другим строить гуманистическую науку. В которой существуют ценности, человек и история. И у всего этого есть собственные, не редуцируемые и потому фундаментальные источники движения.

Ну, и пару цитат из статьи Келли:

1. На данный момент машина может делать только что-то гораздо менее интересное, чем то, что может делать человек. Например, она может создавать музыку в стиле Баха — возможно, даже музыку, которую некоторые эксперты считают лучше, чем саму музыку Баха. Но это только потому, что о его музыке можно судить по уже существующим стандартам. Чего машина не может сделать, так это внести изменения в наши стандарты оценки качества музыки или понимания того, что такое музыка, а что нет.

2. Самый фундаментальный вид человеческого творчества меняет наше понимание самих себя, потому что меняется наше понимание того, что мы считаем хорошим. Для игры в Го, напротив, природа добродетели просто не поддается анализу: стратегия Го хороша тогда и только тогда, когда она выигрывает. Человеческая жизнь, как правило, не обладает этой особенностью: нет объективной меры успеха в высших сферах достижений. Конечно, нет такой меры и в искусстве, литературе, музыке, философии или политике. И, если уж на то пошло, то и в разработке новых технологий.

Пожалуйста, оцените статью:
Ваша оценка: None Средняя: 5 (1 vote)